Как делается журналистика в России

Часть первая

Хочу рассказать читателям об одном неприятном для меня инциденте, произошедшем несколько недель назад. Дело в том, что летом я чисто физически не мог пройти очередную журналистскую практику (параллельно с журфаком я учусь на юридическом факультете, поэтому занятость, как сами понимаете, колоссальная), из-за чего руководство факультета приняло решение перенести ее для меня и еще нескольких человек на начало осени. Из-за неприятных событий на журфаке СПбГУ (когда в одной из своих статей декан Шишкина написала о неудовлетворительной работе ректора, за что была лишена его доверия) большинство петербургских СМИ отказалось принимать у себя студентов нашего вуза, поэтому родной факультет (надо отдать ему должное!) сумел направить меня и еще четверых учащихся на практику в другие города (благо занятия у нас должны начаться в октябре). Кого-то направили в Воронеж, кого-то — в Саратов, кого-то еще куда-то. Меня направили именно «куда-то». А вот куда именно — уточнять не буду. Пусть это останется маленькой тайной.

Итак, вернусь к практике. Я просился в какое-нибудь издание, связанное с кино, и меня направили в «Телескок». «Телескок» — это такой еженедельный полноцветный журнал с телепрограммой, который издается в России, Украине, Белоруссии и Казахстане совокупным тиражом более 2 миллионов экземпляров. Очень хороший журнал, как я думал раньше. Именно раньше, потому что теперь так не думаю.

Ответственный секретарь региональной редакции «Телескока» Денис Князев дал мне задание написать статью о неумолимо приближающейся премьере фильма «Антикиллер Данила Корецкого, или Антикиллер-3». Я спросил: «Как же я, не владея информацией, напишу?» Он сказал, что ничего сложного нет, дал мне электронный адрес руководителя пресс-службы компании «Биополис» (производящей «Антикиллер Д. К.») Динары Стервобинской, и пожелал успехов. 10 сентября я подготовил список вопросов, и, представившись корреспондентом «Телескока», отправил их Стервобинской. После этого меня ждало серьезное разочарование...

Через какое-то время от нее пришел ответ: «Дайте Ваш телефон мобильный». Именно вот так: ни «здравствуйте», ни «с уважением», а только наставление дать мобильный телефон (причем не номер, а именно телефон). Но я Динару понял правильно, однако разбрасываться направо и налево десятизначным номером своего мобильного не стал, отписав, что «его знают только члены семьи, родственники и близкие друзья». «Звоните в редакцию», — написал я в том же письме, и указал номер. Звонить велел с утра, потому что в поздние часы там проблематично кого-либо застать (разве что накануне выпуска очередного номера). Стервобинская ответила, что на слово мне не верит и с утра обязательно позвонит в редакцию «Телескока», причем не по названному мною номеру, а по телефону, который она без меня прекрасно знает.

Я ответил ей следующее: «А что по поводу ответов? Не думаю, что информация, которую я прошу мне предоставить, является закрытой. Ответсек дал мне задание сделать материал о проекте «Антикиллер Данила Корецкого», дал адрес Вашей почты, и я хочу выяснить детали, которые мне неясны. Что касается материала... Если Вы беспокоитесь о возможном искажении изложенных фактов, то напрасно это: я прекрасно знаком с Профессиональным кодексом журналиста, поэтому свои статьи всегда пересылаю компетентным людям для ознакомления и внесения правок. Надо сказать, я впервые сталкиваюсь с тем, что пресс-служба, созданная, прежде всего для народа (в данном случае — для зрителя или корреспондента), устраивает подобный фейс-контроль...».

Ответили мне уже наследующий день. И не Стервобинская, а совершенно другой человек — Анна Рудина, начальник отдела кино московской редакции «Телескока». Вот текст еще послания: «Добрый день, Андрей! Я редактор отдела кино журнала «Телескоп» — в котором, как вы написали Динаре Стервобинской из кинокомпании «Биополис», вы работаете. Хочу познакомиться со своим сотрудником, так сказать. И задать пару вопросов (Тут она продублировала мое крайнее письмо Динаре, где я писал про фейс-контроль). Так как мобильный телефон свой вы отказываетесь давать, ответьте здесь: так куда конкретно в нашей редакции нужно звонить, чтобы поговорить с вами, никому здесь неизвестным человеком? Какой ответсек дал вам задание? А главное — что это за кодекс Профессионального журналиста, в котором разрешено прикрываться чужим именем? Хотя, надо сказать, что с такими, как вы, я сталкиваюсь не впервые. Наш журнал, созданный прежде всего для народа (в данном случае — для зрителя или корреспондента), частенько привлекает людей, которые, представься они своим собственным именем, в кинокомпании не получили бы ничего. И вы еще не раз столкнетесь с фейс-контролем, потому что я сотрудничаю абсолютно со всеми кинокомпаниями. Поэтому прежде чем что-то вам прислать, они спросят, работает ли у нас такой человек. И, да, «Андрей Крамарев, кореспондент "Телескопа»! Не сомневайтесь, что я предам эту историю огласке. Удачи! (И забавный смайлик на прощание)».

Продолжение следует…