Как делается журналистика в России-2

Продолжение питерской истории…

Первая часть.

Отвечать Рудиной желания не было, поэтому я написал Стервобинской: «Динара, ну так как насчет ответов? Допустим, мне это нужно не для публикации, а просто интересно как зрителю, поклоннику фильмов об «Антикиллере»... Я не понимаю, для чего создана ваша пресс-служба, если ничего кроме нервотрепки и каких-то бессмысленных расспросов вы интересующимся кинозрителям не доставляете?! Вопросы я задал элементарные, неужели так трудно потратить две минуты своего драгоценного времени (в прочем, на письмо начальнику отдела кино «Телескока» вы явно потратили гораздо больше времени...) и удовлетворить интерес зрителя и поклонника ваших проектов?! Или вы не компетентны? Я же не фотографии со съемок прошу прислать и не государственную тайну выдать, а просто интересуюсь... И, между прочим, пока по-хорошему...».

Стервобинская ответила через несколько дней: «Андрей, здравствуйте. Наша пресс-служба создана для того, чтобы продвигать фильмы в прессе, и поверьте — работы у нас очень много. Вся информация, которую руководство считает возможным донести до поклонников фильмов, есть на нашем сайте, кроме того, скоро стартует сайт «Антикиллера Д. К.». Общение с кинозрителями не входит в мои обязанности. Более того, у меня на это нет времени. А начальник отдела кино «Телескока», в котором ваше сотрудничество не подтвердили, — моя подруга. И говорить неправду — нехорошо. Хамить и угрожать не надо. Это в ваших же интересах. Всего доброго».

Я ответил ей по пунктам, она мне, я ей, она мне... и на этом переписка прекратилась. В последнем своем письме она пригрозила передать всю переписку в службу безопасности кинокомпании «Биополис», я в своем крайнем письме пожелал ей удачи, и на этом переписка закончилась. Закончилась, наконец-то, и моя журналистская практика в «Телескоке» (не настала ли пора заменить выдуманное название «Телескок» на вполне реальное — «Теленеделя»?!). Это была самая ужасная и отвратительная практика. Я был поражен, попрактиковавшись в редакции несколько недель. Непрофессионализм редактора и журналистов ужаснул настолько, что захотелось очутиться в университетской аудитории, где проходит семинар по политической географии (самому нудному и сложному предмету, который довелось изучать на журфаке), а не в этом убожестве, красиво именуемом «редакция». Также поразила безответственность ответсека. Он дал задание написать материал (не про «Антикиллер Д. К.», а уже другой, про балет...) к 15 сентября. Я приношу готовый текст 11-го.

Ответсек говорит: «Уже не надо». Да и про материал об «Антикиллере Д. К.» он быстро забыл, так что мне не пришлось ему рассказывать о чудесном столкновении со своими коллегами из московской редакции «Теленедели». В заключение хочется сказать, что Динара Стервобинская из «Леополиса» (так, на самом-то деле, называется кинокомпания) даже близко не знакома с теорией пресс-службы, которую каждый работник этого органа должен знать назубок. Подтверждением ее профнепригодности является то, что она не донесла до интересующегося человека информацию, хотя по закону обязана была это сделать... Несколько недель назад я отправил Анне Рудиной и Динаре Стервобинской письма, где просил подсказать мне электронные адреса или номера телефонов их начальников (директоров, хозяев). Рудина в грубой форме отказалась давать координаты своего шефа, а Стервобинская и вовсе проигнорировала мое письмо...

P. S. Убежден, что если «Теленеделя» не наберет в свои ряды подлинных профессионалов, мы будем вспоминать о таком журнале только в связи со всевозможными скандалами и конфликтами. Такими, как ситуация с иском о нарушении авторских прав, поданным ЗАО «Интермедиагруп» в Арбитражный суд Москвы. В этом разбирательстве «Теленеделя» будет выступать ответчиком.

P. S. S. За практику в «Теленеделе» я не рассчитывал получить оценку выше «тройки». Однако преподаватель оценил мои старания на «четыре», что меня нисколько не расстроило...