Архив / RSS / 18 января 2020г.
Леонид Каденюк перед стартом

Леонид Каденюк перед стартом

Общество 2009-04-12 09:08:37

Леонид Каденюк: Космос приносит огромные деньги

Легендарный космонавт рассказал о трудностях профессии, космосе и бизнесе, инопланетянах и многом другом…

Моя беседа с первым и единственным космонавтом независимой Украины состоялась полгода назад, во Всемирную неделю космоса, однако и сейчас результаты нашей встречи не стали менее интересными, так что я рад представить вашему вниманию интервью с Леонидом Каденюком.

– Мальчишкой вы, наверняка, мечтали стать космонавтом. Тем более, ваше детство прошло в такую эпоху…

– Конечно! Сначала Советский Союз отправил в космос первый спутник, а потом на орбиту отправился и первый человек – Юрий Гагарин. Люди впервые сумели преодолеть земное притяжение, это событие имело огромное значение для всего человечества, пошла новая веха земного прогресса. Люди мечтали о полетах в космос веками, однако только в середине XX столетия удалось создать технику, способную развить нужную скорость, а это – 7,9 километров в секунду.

– Что значил для вас полет Юрия Гагарина?

– 12 апреля 1961 года у целого поколения мальчишек, и у меня, разумеется, тоже родилась мечта полететь в космос. Я всегда говорил, что у человека все начинается с мечты. Молодые люди должны мечтать, не обязательно о том, чтобы стать космонавтами… Просто, понимаете, мечта – дисциплинирует человека, заставляет его иначе относиться к своей жизни, к своим обязанностям. Благодаря мечте я окончил школу с серебряной медалью, много занимался спортом, следил за своим здоровьем, потому что внутри у меня был мощный двигатель, позволивший в дальнейшем стать космонавтом.

– Как Леонид Каденюк попал в космонавтику?

– В 1976 году я был отобран в отряд советских космонавтов, в группу, основной целью которой была подготовка командиров многоразового транспортного корабля «Буран».

– Как проходят трудовые будни человека вашей профессии?

– В постоянной подготовке к полетам. Она заключалась в учебе, летной работе, специальных тренировках и занятиях спортом. При этом мы как командиры «Бурана» должны были стать еще и летчиками-испытателями, так что у нас была двойная должность, которая звучала так: космонавт-испытатель/летчик-испытатель. На такой должности в стране было всего человек двадцать, не больше. Я закончил центр подготовки летчиков-испытателей, получил соответствующий диплом, после чего испытывал самолеты и параллельно готовился к полетам в космос. За плечами у меня и Московский авиационный институт.

– Чем еще, кроме отменной физической подготовки, должен обладать космонавт?

– Целым рядом знаний. Нас готовили и как биологов, и как медиков, и как астрологов. Иными словами, сотни и сотни экзаменов, зачетов…

– Другими словами, получали одно за другим высшие образования…

– Да, можете только представить, какие это были стрессы. (Улыбается.) Тем более на фоне постоянных тренировок. Некоторые не выдерживали – уходили. Быть космонавтом – это постоянная учеба. Нас готовили к тому, чтобы проводить в космосе различные эксперименты, ведь полет в космос – это не прогулка, а кропотливая работа, для которой нужно обладать знаниями из разных научных областей. Если человека отправили в космос, он должен уметь все. Замечу, что подобной подготовкой занимались только в Советском Союзе, у американцев – все не так. Нас готовили как настоящих универсалов, их же, астронавтов, готовили иначе: никаких зачетов или экзаменов. Их готовность к полету определял инструктор.

– Получается, все двадцать лет до полета вы только и делали, что учились?

– Не совсем. Я работал летчиком-испытателем. Плюс – принимал непосредственное участие в разработке корабля «Буран», его эскизном и макетном проектировании, ведь делали его для себя, поэтому и старались, чтобы все было максимально продумано.

– Как появился вариант полететь в космос на американском корабле «Колумбия»?

– К сожалению, программа «Буран» приказала долго жить. Всего после одного вылета она была свернута. После развала Советского Союза в 1992 году Россия решила отказаться от столь дорогостоящего проекта. А уже в 1994 году я узнал, что Украина подписала соглашение с США о полете наших космонавтов, и я тут же написал заявление в наше Национальное космическое агентство о том, что хочу принять участие в этой программе. Кроме того, существовала идея о полете чисто украинского экипажа на орбитальную станцию «Мир», она должна была стать реальностью в 1992 году. Леонид Кравчук уже договорился с Михаилом Горбачевым, что такой полет состоится, я был назначен командиром экипажа, но возникла проблема из-за политического напряжения между странами по Черноморскому флоту и другим вопросам… Зато в 1997 году удалось осуществить задуманное вместе с американцами.

– Вернемся к вашему полету. Что вы чувствовали перед стартом? Был ли страх?

– Было страшно не оттого, что что-то может случиться. Нет! Было страшно интересно. (Улыбается.) Мне как профессионалу было все интересно: начиная с того, как корабль оторвется от земли, и заканчивая своими ощущениями в состоянии невесомости. При этом было громадное чувство ответственности перед теми, кто отправлял меня в космос. Было колоссальное напряжение, ведь я принимал участие в создании техники и знал, что бы ни делал человек, от аварий никто не застрахован – они были и будут. Но такие мысли я старался задвинуть куда-то подальше в сознание, чтобы они не мешали сосредоточиться на выполнении работы. Хотя, помню, за неделю до старта ко мне подошел один американец из группы психологической поддержки и спросил: «В случае вашей гибели кто будет успокаивать вашу семью?» Нужно было назначить двоих – из астронавтов. Я сказал: «Дайте подумать». В итоге я назвал Хайди Стефанишин-Пайпер – она украинка американского происхождения, мы дружили с ней, тренировались, и Криса Хазбенда – американского астронавта, он погиб в 2003 году во время спуска с орбиты на все той же «Колумбии»…

– Что, кроме престижа, толкает такие страны, как США, вкладывать огромные деньги в развитие космических проектов?

– Использование космонавтики очень выгодно. Не знаю, насколько точны эти данные, но я слышал, что с каждого вложенного в космос доллара в США получают 14. Тратят они, по сравнению с нами, очень много: только в 2008 году было выделено порядка 17 миллиардов долларов. У нас цифры куда скромнее – около 300 миллионов гривен… Примечательно, что пилотированная космонавтика занимает около 3 % от общей суммы, все остальное – это связь, телевидение, дистанционное зондирование земли, поиски полезных ископаемых и прочие проекты.

– А как у нас?

– Из тех 300 миллионов гривен, о которых я говорю, космическая отрасль реально получает чуть больше половины средств, при этом на космосе мы сумели заработать около 1,5 миллиардов. Одним словом, этим надо заниматься, причем заниматься обязательно, потому что космонавтика – это высокие технологии.

– Раньше все было иначе…

– Действительно, капиталистическая и социалистическая системы находились в постоянной гонке развития все новых и новых технологий. Вообще космическая и авиационная отрасли являются определяющими в развитии всего прогресса. Как пример, во время работы над «Бураном» было придумано около трехсот новых технологий. Корабля уже нет, а свой след в развитии науки он оставил.

– К слову, о «Буране»: какая сумма была потрачена на этот проект?

– Около 10 миллиардов рублей. Но оно того стоило.

– Когда-то вы сказали, что хотите вновь полететь. Насколько это реально?

– Конечно, очень хочется снова в космос. К сожалению, перед Украиной такая задача пока не стоит. Надеюсь, украинцы когда-то еще будут летать… Несмотря на то, что наша страна не имеет сегодня своих космонавтов, украинские ученые предложили более двухсот экспериментов, которые частично будут проводиться на международной космической станции. Что касается меня, то во время первого полета у меня возникло много вопросов, дать ответы на которые можно было бы во время повторного космического путешествия. Вообще же весь мой полет в космос был одним сплошным экспериментом, в первую очередь – над самим собой… Я старался вникать в те новые ощущения, которые появляются в невесомости.

– Поделитесь?

– Я написал книгу, которая, надеюсь, станет хорошим подспорьем для врачей и психиатров, которые занимаются космической медициной, да и каждый желающий сможет найти в ней что-то интересное.

– Полет в космос изменил ваше отношение к человеку?

– В очередной раз убедился в уникальности нашего организма, который намного более гибкий, чем мы можем предположить, и способен адаптироваться даже в такой среде, как невесомость. Да и вообще Земля из космоса выглядит поистине завораживающе – до того, что я даже задумался: могло ли все это быть создано без вмешательства какого-то высшего разума?

– И, в конце, вопрос как к профессиональному космонавту: вы верите в существование инопланетных цивилизаций?

– Верю, только вот, к сожалению, они еще не нашли в космической бесконечности такую красавицу, как наша планета.

– Или к счастью…

– Может быть, и так! (Смеется.)




«Наш Век»

Все права защищены. Использование материалов wek.com.ua разрешается только при условии ссылки на wek.com.ua
Редакция оставляет за собой право не соглашаться с мнением авторов.
Письма в редакцию: wek2000@ukr.net . Разработка сайта : Need4Site.Net Новый сервер
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Статьи партнеров