Архив / RSS / 14 ноября 2019г.
Авторская колонка Петр Старцев
Поэт (Ленинград)
Карл Маркс

Карл Маркс

Общество 2014-05-30 11:53:19

Социализм без Маркса или можно ли взять всё, да и поделить?

Сказ о том, что современные левые у власти – те, против кого боролся немецкий философ полтора столетия назад.

После того, как президентом Франции был выбран Франсуа Олланд, многие российские левые вздохнули с облегчением. Социалист же! Следовательно, наш. Пусть и евросоциалист, не революционер, но уже что-то.

Однако первым делом французские социалисты приняли непродуманный и безумный в своём популизме закон, по которому подоходный налог для богатых начал составлять 70%. После чего богатые люди выстроились в очередь, отказываясь от французского гражданства, а налоги уплыли в соседям.

После этого социалисты легализовали однополые браки, чем вызвали бурю протестов среди французов.

А затем полностью легли под США и поддержали их как в ливийской и сирийской авантюрах, так и во всех последующих европейских делах

В итоге «добренькие» французские социалисты оказались самыми непопулярными руководителями Франции за всю послевоенную историю.

Другим кумиром наших левых является наследник Уго Чавеса Николас Мадуро. Личность ещё более примечательная. Благодаря неумелым мадуровским управленцам с 3 классами образования, инфляция в нефтедобывающей Венесуэле самая большая в регионе. В стране неуклонно набирают силу антисоциалистические элементы. Президент же в основном занимается популизмом, ищет заговоры и устраивает раздачи бытовой техники населению. Причём, эти раздачи из-за неорганизованности оборачиваются погромами. Придумано, что и говорить, здорово! У населения нет денег купить что-то, президент говорит: идите - разграбьте торговую сеть.

Через пару лет такой «политики» у него не останется ни одного здорового сектора в экономике, и к власти вернётся капитал. Да ещё и к социалистам надолго приклеится клеймо идиотов. Будет как в Чили, только ещё хуже. Так что недолго юным российским социалистам осталось радоваться, глядя на социализм с венесуэльским лицом.

Среди левых модно также восхищаться президентом Уругвая Кордано Мухика.

Сей государственный муж славен тем, что проживает не в официальной резиденции, а в своём частном доме на окраине столице, из собственности имеет лишь автомобиль Volkswagen двадцати с лишнем летней давности года выпуска, и большую часть президентской программы жертвует на благотворительность. А также тем, что где-то с год тому подписал закон о легализации однополых браков.

Это в типичный латиноамериканский вариант «социализма». Пиар-акции напоказ, а в это время в стране торжество буржуазной политики во всём её уродстве вплоть до однополых браков.

Социалистическая идея в понимании таких деятелей может быть сведена к двум тезисам. Первый сформулировал булгаковский Полиграф Полиграфович: «Взять всё, да и поделить». Второй можно было бы выразить примерно в таком же духе: «взять, да и всем всё разрешить».

В чём дело? Дело в отказе от марксизма. Где-то явного, как в случае с европейскими социалистами разлива Франсуа Олланда. Где-то наоборот: социалисты возносят над головой портреты Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Но при этом полностью выхолащивают марксистскую сущность, оставляя лишь форму. К тому же в утрированном карикатурном виде.

Современное социалистическое движение во многом отброшено на домарксовы, донаучные позиции. Исчезает понимание того, что преобразования в социальной сфере, в области культуры и тем более в области права без преобразования производственных отношений обречены на провал.

Для того, чтобы разобраться с тем, чем должны заниматься придя к власти социалисты (если они действительно социалисты, а не притворяются таковыми), стоит обратиться к одной из классических работ Карла Маркса.

В статье «критика готской программы» Карл Маркс подробно излагает свои соображения по поводу «взять всё и поделить по справедливости», что предлагали предшественники Николаса Мадуро и Франсуа Олланда ещё полтора столетия назад. Споря со сторонниками теории «неурезанного трудового дохода», которые предлагали разделить совокупный общественный продукт между всеми членами общества, он подробно, иронично, а порой теряя терпение (поскольку объяснять очевидные вещи ему приходится уже в сотый раз) разжёвывает, что понятие справедливости не применимо там, где в дело вступает экономическая наука.

«Что такое «справедливое» распределение? – спрашивает Карл Маркс, - Разве буржуа не утверждают, что современное распределение «справедливо»? И разве оно не является в самом дело единственно «справедливым» распределением на базе современного способа производства? Разве экономические отношения регулируются правовыми понятиями, а не наоборот, не возникают ли правовые отношения из экономических? И разве разные социалистические сектанты не придерживаются самых различных представлений о «справедливом» распределении?»

Дело в том, говорит Карл Маркс, что перед тем, как «взять всё, да и поделить», из совокупного общественного продукта сперва необходимо вычесть:

«Во-первых, то, что требуется для возмещения потребленных средств производства.

Во-вторых, добавочную часть для расширения производства.

В-третьих, резервный или страховой фонд для страхования от несчастных случаев, стихийных бедствий и так далее.

Эти вычеты из «неурезанного трудового дохода» – экономическая необходимость, и их размеры должны быть определены на основе наличных средств и сил, отчасти на основе теории вероятности, но они никоим образом не поддаются вычислению на основе справедливости.

Остается другая часть совокупного продукта, предназначенная служить в качестве предметов потребления.

Прежде чем дело дойдет до индивидуального дележа этой оставшейся части, из нее вновь вычитаются:

Во-первых, общие, не относящиеся непосредственно к производству издержки управления.

Эта доля сразу же весьма значительно сократится по сравнению с тем, какова она в современном обществе, и будет все более уменьшаться по мере развития нового общества.

Во-вторых, то, что предназначается для совместного удовлетворения потребностей, как-то: школы, учреждения здравоохранения и так далее.

Эта доля сразу же значительно возрастет по сравнению с тем, какова она в современном обществе, и будет все более возрастать по мере развития нового общества.

В-третьих, фонды для нетрудоспособных и пр., короче – то, что теперь относится к так называемому официальному призрению бедных.

Лишь теперь мы подходим к тому «распределению», <…> той части предметов потребления, которая делится между индивидуальными производителями коллектива.

«Неурезанный трудовой доход» незаметно превратился уже в «урезанный», хотя все удерживаемое с производителя как частного лица прямо или косвенно идет на пользу ему же как члену общества».

Таким образом, справедливость – вещь относительная. И каждый раз, когда политики говорят о справедливости, у марксистов (вслед за самим Карлом Марксом) возникает неприятное ощущение, вроде зубной боли. Заговорили о справедливости, не говоря о том, кто, как и сколько должен работать, что конкретно делать с общественным продуктом, кто именно это будет делать, как это делать, и что делать с теми, кто выступает против? Если заговорили – значит, пытаются протолкнуть какую-то гнусность. На слово «справедливость», если о ней говорят не попы или поэты, марксист должен выработать стойкий условный рефлекс. Услышал от политика слово «справедливость» - дал политику в голову.

То же самое можно сказать и о другом слове: о слове «равенство». В той же «критике готской программы» Карл Маркс пишет: «один человек физически или умственно превосходит другого и, стало быть, доставляет за то же время большее количество труда или же способен работать дольше; а труд, для того чтобы он мог служить мерой, должен быть определен по длительности или по интенсивности, иначе он перестал бы быть мерой. Это равное право есть неравное право для неравного труда. <…> оно молчаливо признает неравную индивидуальную одаренность, а следовательно, и неравную работоспособность естественными привилегиями. Поэтому оно по своему содержанию есть право неравенства, как всякое право. По своей природе право может состоять лишь в применении равной меры; но неравные индивиды (а они не были бы различными индивидами, если бы не были неравными) могут быть измеряемы одной и той же мерой лишь постольку, поскольку их рассматривают под одним углом зрения, берут только с одной определенной стороны, как в данном, например, случае, где их рассматривают только как рабочих и ничего более в них не видят, отвлекаются от всего остального. Далее: один рабочий женат, другой нет, у одного больше детей, у другого меньше, и так далее. При равном труде и, следовательно, при равном участии в общественном потребительном фонде один получит на самом деле больше, чем другой, окажется богаче другого и тому подобное. Чтобы избежать всего этого, право, вместо того чтобы быть равным, должно бы быть неравным».

Одним словом, уравниловка (которой никогда не было в сталинском СССР), и к которой так стремятся современные левые – это вещь антимарксистская. На данном этапе развития общества, когда реализовать лозунг «каждому по потребностям» невозможно, ни о каком равном «справедливом» распределении не может быть и речи.

«Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества», – пишет Карл Маркс. И эту фразу надо бы обвести золотыми буквами, начинать с неё обучение марксизму и во всех «марксистских» пабликах в социальных сетях (в кавычках, потому что большая часть из них состоит именно из тех, благодаря кому Карл Маркс в конце жизни грустно произнёс, что сам он не марксист) эту фразу надо вывести в статус и оставить там навеки. Никакими лекциями, никакими воспитательным процедурами, никакими фильмами, книгами, никакой самой мощной пропагандой, никакими суровыми законами и карательными мерами невозможно изменить человека. Сознание человека меняется, когда меняется мир вокруг него. Лишь после изменения экономических отношений в обществе начинает меняться социальная структура общества, за ним культура, следом меняется право, реагируя на эти изменения. Многие «марксисты» и по сию пору не в состоянии понять этого главного марксистского тезиса.

«Я остановился более обстоятельно на «неурезанном трудовом доходе», с одной стороны, и на «равном праве» и «справедливом распределении» – с другой, для того чтобы показать, какое большое преступление совершают, когда, с одной стороны, стремятся вновь навязать нашей партии в качестве догм те представления, которые в свое время имели некоторый смысл, но теперь превратились в устарелый словесный хлам, а с другой стороны, желают извратить реалистическое понимание, с таким трудом привитое партии, но теперь уже пустившее в ней корни, идеологическим правовым и прочим вздором, столь привычным для демократов и французских социалистов».

Вот что пишет Карл Маркс, совершенно недвусмысленно давая понять, что общие слова о справедливости и равенстве – «словесный хлам», извращающий реалистическое (научное) понимание происходящих в человеческом обществе процессов. Увы, корм оказался не в коня. 140 лет спустя марксисты ведут ровным счётом ту же борьбу с утопическими социалистами. С той лишь разницей, что сегодняшние утописты частенько именуют себя марксистами.




«Наш Век»

Все права защищены. Использование материалов wek.com.ua разрешается только при условии ссылки на wek.com.ua
Редакция оставляет за собой право не соглашаться с мнением авторов.
Письма в редакцию: wek2000@ukr.net . Разработка сайта : Need4Site.Net Новый сервер
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Статьи партнеров