Архив / RSS / 20 августа 2019г.
Украинцам насадили ненависть

Украинцам насадили ненависть

Политика 2014-07-17 16:57:00

Как насаждалась ненависть к Донбассу

Киев, можно сказать, на генетическом уровне отрекся от Юго-Востока

Киев, можно сказать, на генетическом уровне отрекся от Юго-Востока и, в частности, Донбасса. Сбылась мечта галицийских последышей Бандеры: их «национальное сознание», воспаленное под воздействием заокеанских манипуляторов, поразило умы многих обывателей в центре Украины и столице. Хотя еще не так давно даже в Галиции межнациональное общение в быту часто являло образцы взаимопонимания и добра.

Немного личных воспоминаний о крае – главном поставщике ненавистников Юго-Востока.

Во Львов я впервые попал в 1986 году. Город мне понравился. Во Франции мы, советские граждане, в большинстве своем не бывали и даже мечтать не могли, а тут – а ля Париж. Улицы, архитектура – все такое готически-романтическое, пахнущее столетиями.

Глотнешь, прислонишься к древней стене, прикроешь глаза и вмиг словно окажешься средь шумного пира, где на вертеле жарится вепрь, звенят хмельные кубки, веерами обмахиваются дамы, сладко заливаются мандолины...

Погружение в средневековье.

Даже, пардон, общественные сортиры тут были особенные.

Спускаешься по витой лестнице под землю, и твоему взору предстает комната в кафеле, пожелтевшем от столетий, а в ней — фарфоровые унитазы и сливные бачки, с которых свисают латунные цепочки с фарфоровыми же ручками.

А еще впечатлила меня «жемчужина украинского Пьемонта» высокой, как мне тогда показалось, культурой бытового общения.

Только присел я на скамью возле Оперного театра, где собирались любители настольных игр, с намерением затеять шахматную дуэль «Восток-Запад», как тут же подплывают ко мне два местных чемпиона, и один из них, преклонных годов, с большим животом и в галифе, приподнимая тирольскую шляпу с пером, чинно интересуется:

-Чы пан грайе у шахы?

-О! – восклицает его спутник – тощий очкарик в вышиванке и со свисающими вдоль носогубных складок спутанными "вусами". – То, мабуть, пан до-о-обрэ грайе у шахы!

-Да, самую малость, - следует мой русскоязычный ответ, и я вижу черный лед в их узких, польских глазах, но слышу, однако, на протяжении нескольких партий все ту же подчеркнутую вежливость.

Это меня тронуло. Вот, думаю, может, они и бандеровцы старые, может, и рады были бы мне за свой проигрыш шмальнуть в спину из-за угла, однако до чего ж воспитанные!

Все эти словечки - «пан, пани, панове» - были сладкозвучны, умилительны, хотя и совершенно напривычны для моего юго-восточного восприятия.

"Це — наше колэктивнэ облыччя: ввичливисть, гиднисть та культура! (Это наше коллективное лицо: вежливость, достоинство и культура!)" — заявил мне один профессор - галициец.

Еще кадры из прошлого.

Как-то провел я несколько дней в Карпатах, в небольшом домике у несуетного гуцула, который каждый вечер звал меня в беседку под горой и потчевал «карпатской водичкой» - крепчайшей местной самогонкой.

Человек без особых затей - сплавщик леса. Но куда интеллигентнее, духовно глубже и тоньше, приличнее и душевно более здоров, чем нынешние победившие майданные «пасионарии» и олигархи-мироеды. (Во всяком случае, у сплавщика ни разу я не видел таких злобных гримас, как у персонажей из бесовского паноптикума, который захватил власть в Киеве в феврале, а затем устроил геноцид в Новороссии). У него была скромная работящая жена, дочь - студентка, радостная и улыбчивая, я бы сказал, душевно светлая. С ними жила старенькая больная мать с тихим голосом и мудрыми глазами. Она весь день сидела во дворе у стола и, по мере сил, помогала невестке по хозяйству: чистила картошку, варила суп, кормила кур. И часто тихонько молилась. Я любил с ней беседовать, хотя многих слов не понимал – я-то говорил по-русски, а у нее речь была не просто украинской, а прикарпатско-диалектной. Но между нами установилось замечательное ментальное взаимопроникновение. Мы говорили о «полонине», о Пруте с Черемошем, о сплаве, свистульках, гуцульских одеждах, песнях и праздниках горцев. А больше всего – о том, что все люди должны жить в мире друг с другом... Семья была вполне патриархальная. Дочь родителей называла на «вы», выполняя Заповедь об их почитании. Ну как же не порадоваться общению с такими людьми, даже если половину слов не знаешь?

Следующий «слайд».

Львовский вокзал, ночь, лютая зима, ветер воет даже похлеще и пострашнее, чем «патриотычни» крикуны во время обострения психоза. (Хотя нет, у тех завывания все-таки страшнее). Я вскочил в последнюю электричку, идущую в предместье. Позже оказалось, она двигалась в противоположном направлении. Пришлось сойти на каком-то замерзшем полустанке, где горело окошко в будке путевого обходчика. Я по-русски спросил его: можно ли здесь заночевать, чтобы дождаться первого поезда на Львов?

Молчаливый старичок без всяких упреков, недовольного кряхтения и вздохов впустил меня и напоил горячим чаем, и я всю ночь просидел у печки, в которой весело потрескивали дрова. Вот так я выжил, не замерз в чужой бандеровской степи.

И еще одна тень минувшего. Представитель того сословия, которое во Львове именуется «рагулями». И которое составляет ныне большинство «нацгвардейцев» и карателей.

Он походил на Кобзаря, с такими же усами, и звали его тоже Тарас.

Он был соседом по коммуналке. Тогда в центре Львова, в старых домах, было много коммуналок. Тарас работал грузчиком в книжном магазине, где продавалась русская литература. Посему он постоянно притаскивал какие-то фолианты и подвижнически пытался их одолеть. Читал много, но осмыслить поступавшую информацию не всегда был способен. Во всяком случае, он то и дело приходил к теще – русскому филологу - с просьбой объяснить прочитанное. Это когда он был трезв. А когда напивался, томик Тургенева или Толстого в его руках заменяло подножье санузла, с которым он обнимался, валяясь в уборной...

С тех пор прошли годы. Украина обрела независимость, и «коллективное лицо» Галиции стало меняться, Но, увы, отнюдь не в лучшую сторону.

В начале девяностых многие русскоязычные жители Львова боялись уже разговаривать на родном языке в общественном транспорте или магазинах. Те самые «свидомые патриоты», которые ныне почувствовали себя полными хозяевами в стране, тогда лишь начинали наглеть, пока еще на своей территории, унижая беззащитных русскоязычных женщин и стариков и оскорбляя их. Однако безнаказанность, как известно, порождает преступления. Вскоре стало известно о бывшем фельдшере скорой помощи Тягныбоке, который в канун продвижения Ющенки во власть прославился ксенофобскими выпадами, за что даже был изгнан из «Нашей Украины», которая тогда еще пыталась, во всяком случае, публично отмежеваться от экстремистов (сейчас уже вряд ли выгнали бы). Параллельно начались героизация гитлеровских прихвостней, оскорбления советских ветеранов, осквернение памятников, нападения на участников парадов Победы, и прочая, и прочая... А регионом, который свято чтил память солдат – победителей, не убирал памятники, возмущался растущим неофашизмом и говорил по-русски, - был Юго-Восток.

Вскоре в СМИ разгорелась мерзкая идеологическая кампания по очернению Донбасса. Пик ее пришелся на президентские выборы – 2004. И «грантовые» медиа сделали все, чтобы возникло неприятие Донбасса населением Киева и центра.

Накануне марафона политтехнологи «оранжевой» команды принялись вбрасывать в общество слоганы типа: «Банду – геть!», «Не ссы в подъездах, ты же не донецкий!» и прочие формулы однообразного содержания. В них не только делался акцент на криминальное прошлое Януковича, но и всячески выпячивалась уголовная ментальность якобы всего Донбасса. «Оранжевые» грантоеды успешно внедряли в сознание жителей запада и центра миф о донбассовцах как об ограниченных, наглых и алчных злодеях, которые, придя к власти, отберут все бизнесы и растрясут все кошельки.

Не пытаясь обелять последнего законного президента и его свиту, скажу, что готов поверить в рассказы о проводимом ими переделе собственности, хотя среди моих знакомых ни одного предпринимателя, коего «донецкие» лишили бизнеса, нет. ( Также отмечу, что эти переделы, – вполне обыденное явление для Украины, более двадцати лет терзаемой олигархами и рвачами всех мастей, идущими во власть для сверхобогащения. Один из недавних примеров – бешеная «экспроприация» майданными «пасионариями» бизнеса Сергея Курочкина и его корпорации «ВЕТЭК»).

Но при чем здесь труженики Донбасса, которыми славится донецкая земля? Земля, давшая миру великих рабочих (М. Мазай и П. Ангелина), ученых (В. Даль), певцов (И. Кобзон), писателей (В. Гаршин), поэтов (В. Сосюра), драматических артистов (Н. Мордюкова, Л. Быков), режиссеров (Л. Шепитько), композиторов (С. Прокофьев, Е. Мартынов), художников (А. Куинджи), спортсменов (С. Бубка)?.. После каждой из фамилий нужно ставить «и др.», потому что рамок одной статьи не хватит для полного перечисления.

На каком основании лживые и циничные укро-СМИ поливают грязью трудолюбивых, незлобивых и открытых людей? Какое моральное право имеют продажные писаки оскорблять миллионы тружеников, за чей счет жировали и они, и галицийские «свидомиты»?

Ответ прост: олигархи им платят, они выполняют. Подготовка к «горячей» фазе – с бомбардировками жилых кварталов, убийствами мирных жителей и другими преступлениями против человечности, - началась с фазы «холодной», с распространения клеветы о «донецких бандитах». Это все звенья одной цепи. Олигархам нужен в безраздельное владение либо весь высокодоходный Юго-Восток, на котором они, унижая его граждан, смогут наживаться и далее, либо выжженная земля на его месте.

Галиция стала инкубатором и главным «экспортером» национальной ненависти. И неотъемлемые черты предмета ее гордости, ее «коллективного лица» - изысканные манеры, претензии на аристократическую утонченность - растворились на фоне злобных оскалов и бесноватых рыков ее представителей, которые посчитали себя ее авангардом, порой не догадываясь, что ими управляют толстосумы, имеющие лишь одного идола – наживу.

С попустительства власти галицийская физиономия превратилась в коллективное, так сказать, анти-лицо, в красно-черное, как тряпки «Правого сектора», грязно-кровавое рыло. Которое в конце концов, заявилось в Киев, взгромоздилось на баррикады, объявив себя «мозгом, совестью и гордостью нации», а затем свергло законную власть и раскололо страну, ввергнув ее в пучину гражданской войны.

Однако, надеюсь, недалек тот час, когда коллективный сапог воина-антифашиста так врежет по этому рылу, что оно вылетит с оскверненных улиц Матери городов русских, пронесется сотни километров и влипнет в тот самый унитаз с фарфоровыми набалдашниками. И что киевская хунта рано или поздно получит справедливый приговор на новом Суде народов, подобном тому, который поставил точку в преступной деятельности хунты гитлеровской. И это будет возмездием не только за государственный переворот, чудовищную бойню и геноцид в Новороссии. Это будет также заслуженной карой за осквернение человеческого облика самой Галиции.

За сплавщика Петра и его семью. За академика пана Мыколу. За вежливых шахматистов из палисадника возле Оперы. За того старика, что приютил меня на полустанке. И даже за «рагуля» Тараса, который, соблазненный «однодумцями», ставший в одночасье «героем нации», утратил шанс благодаря русской литературе стать человеком.




«Наш Век»

Все права защищены. Использование материалов wek.com.ua разрешается только при условии ссылки на wek.com.ua
Редакция оставляет за собой право не соглашаться с мнением авторов.
Письма в редакцию: wek2000@ukr.net . Разработка сайта : Need4Site.Net Новый сервер
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Статьи партнеров